воскресенье, 21 сентября 2008 г.

11 Трагедия советской деревни Коллективизация и раскулачивание

№ 109
Из протокола № 28 заседания Политбюро ЦК ВКП(б)
7 июня 1928 г.
Слушали: 2. О трактороснабжении, о закупке тракторов за границей и о тракторах для новых совхозов (т. Рудзутак).
Постановили: 2. Поставить вопрос о трактороснабжении вообще, о закупке тракторов за границей и о тракторах для новых совхозов на следующем заседании Политбюро, предложив СТО представить конкретный план.
Слушали: 3. О подготовке к осенней хлебозаготовительной кампании (т. Рудзутак).
Постановили: 3. а) Поручить т. Рудзутаку создать комиссию в советском порядке для подготовки доклада в Политбюро в 2-х недельный срок по вопросам: 1) о подготовке НКТорга и кооперации к осенней хлебозаготовительной кампании, 2) о работе ВСНХ по производству промышленных товаров для снабжения деревни в период хлебозаготовок.
б) Поручить т. Рудзутаку создать в советском порядке комиссию (во главе с т. Бауманом) для выработки мер подготовки к осеннему севу прежде всего по линии коллективного кредитования крестьян (целыми деревнями) семенами и т.д. (контрактация) с условием обеспечения коллективной сдачи хлеба государству и кооперации.
РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 690. Л. 1-2. Заверенная копия.
№ НО
Письмо М.И.Фрумкина в Политбюро ЦК ВКП(б)
15 июня 1928 г. Сов. секретно.
Всем членам и кандидатам Политбюро и т. Бауману Тов. И.В.Сталину
Переживаемые нами трудности кризисного характера резко уже сказались и нарастают как во внутреннем, так и внешнем нашем положении. Нет ника-
290

ких сомнений в том, что резкое ухудшение нашего внешнего положения менее всего связано с деятельностью Коминтерна. Усилившиеся обвинения нас в «пропаганде» являются лишь благодарным материалом для западноевропейской буржуазии. Основным и решающим фактором наступления капиталистического мира на СССР является политическое и экономическое ослабление наших сил.
Ухудшение нашего внутреннего положения связано прежде всего с деревней, с положением сельского хозяйства. Мы не должны закрывать глаза на то, что деревня, за исключением небольшой части бедноты, настроена против нас, что эти настроения начинают уже переливаться в рабочие и городские центры. Выступающим на рабочих и красноармейских собраниях хорошо известно, как недовольство деревни сильно отражается на настроениях и выступлениях рабочих и красноармейцев. Дальнейшее нарастание недовольства деревни угрожает нам через безработных, через рабочих, связанных с деревней, через красноармейцев осложнениями и в городе. Придавая исключительное значение роли деревни в переживаемых кризисных процессах, я считаю своим долгом обратить внимание Политбюро на те моменты, которые заострены во внимании сотен и тысяч членов партии, о которых (моментах) говорят при каждой встрече.
Едва ли есть необходимость доказывать, что переживаемые нами трудности вытекают не только и не столько из наших ошибок в планировании хозяйства, верно и то, что эти трудности в значительной мере определяются пореволюционной структурой сельского хозяйства, но несомненно то, что ухудшение нашего экономического положения заострилось благодаря новой после XV съезда политической установке по отношению к деревне, установке, мало связанной с решениями съезда.
XV съезд дал директиву поставить в центре внимания коллективизацию сельского хозяйства и вести «дальнейшее наступление на кулака». Весь дух доклада т. Молотова и резолюция съезда далеки от раскулачивания, от сведения на нет зажиточных хозяйств как производственных единиц. Основная мысль резолюции съезда та, что «наступление должно в дальнейшем осуществиться на основе новой экономической политики, путем увеличения налогового обложения кулака, ограничения его эксплуататорских стремлений, путем кооперирования и коллективизации бедноты и середняцких хозяйств» («Правда» № 89, из резолюции Ленинградского актива по докладу т. Бухарина)^.
Во всяком случае не возникало никаких сомнений в том, что союз с средним крестьянством составляет основу ленинской политики вообще и в деревне в особенности. Отрицание этой политики привело, по верному замечанию тт. Сталина и Молотова, оппозицию к гибели.
Установка, взятая после съезда по отношению к деревне, расходится с приведенным выше пониманием постановлений съезда. На съезде т. Молотов говорил: «Идеология оппозиции, враждебная середняку, враждебная союзу с средним крестьянством, именно эта идеология приводит ее к предложению о принудительном крестьянском займе.
Между тем, это предложение о «займе» — прямой срыв всей политики партии, всей политики нэпа. Поэтому тот, кто теперь предлагает нам эту политику принудительного займа, принудительного изъятия 150 — 200 млн пудов хлеба, хотя бы у 10% крестьянских хозяйств, т.е. не только у кулацкого, но и у части середняцкого слоя деревни, тот, каким бы добрым желанием ни было это предложение проникнуто, — тот враг рабочих и крестьян, враг союза рабочих и крестьян (Сталин: Правильно!), тот ведет линию на разрушение советского государства; «кто сам допускает разъединение середняка и бедняка, — тот превращается в настоящего врага рабочих и крестьян, тот враг Октябрьской революции, враг пролетарской революции вообще»^*.
ю- 291

Через 10 дней после съезда автор этих энергичных слов проявил максимальную инициативу не в направлении развитой им линии. Был проведен принудительный заем, было проведено принудительное изъятие хлеба и по отношению к середняку. Можно спорить об оценке проведенной кампании в деревне в январе —марте, но при положительной оценке2* следует установить, что в процессе проведения кампании сложилась новая идеология, расходящаяся со всей нашей политикой в деревне.
На заседании Уральского обкома в присутствии 30—40 товарищей т. Молотов формулировал отношение к деревне так: «Надо ударить по кулаку так, чтобы перед нами вытянулся середняк». Эта фраза не была случайной. В своем отчетном докладе по поездкам на хлебозаготовки он всех, не согласных с этой линией, обвиняет в потворстве кулакам.
Из речи т. Кучмина на пленуме Сибкрайкома мы узнаем про характерную директиву последнего, данную в циркулярном письме: «Мы связывали со 107 статьей свой план много меньше, чем это было указано в директиве краевого комитета партии, где говорится: "107 статья рассчитана только на кулаков. Это неправильно, и этим смазывается основной смысл 107 статьи — на шкуре кулака дать показательный урок середняку". Я спрашиваю, связывает ли эта формулировка 107 статью с заготовительным планом Сибири или нет? (т. Сырцов: "Отчасти — да".) Может быть, несколько больше даже, чем другие организации связывали свой план со 107 Ст. Помимо всего эта формулировка скользкая. Если ее не развить дальше, то она смазывает нашу разъяснительную работу, где мы говорим: "Делаем упор, что 107 Ст. тебя — середняка — не коснется", (т. Сырцов: "Такой упор? Неправильно")».
«Показательный урок» дал определенный результат: «союзник»-середняк повернулся к нам спиной.
На пленуме Сибирского крайкома т. Нусинов подводит под эту идеологию «теоретическую базу»: «Тов. Кучмин исходит из того положения, что середняцкое хозяйство не является эксплуататорским. Совершенно верно, в процессе производства середняк действительно не является эксплуататором. Однако при известной рыночной ситуации некоторые середняки могут проявить "эксплуататорские черты" в сфере обращения, задерживая большие массы товарного хлеба и пытаясь спекулировать на повышении цен.
Это теоретически. А практически? Не приносит ли вред нам такой середняк, который хочет дезорганизовать рынок и повысить цены? Конечно приносит вред, так как срывает хлебозаготовительную кампанию. И смысл применения 107 Статьи заключается как раз в том, чтобы ударить по кулаку и на кулацкой спине показать основному держателю хлеба, середняку, что срывать свои хозяйственные планы, сопротивляться нашему регулированию пролетарское государство и партия позволить не могут».
По Нусинову выходит, что середняк обязан жертвовать своими интересами во имя признания и одобрения всех регулирующих мероприятий Наркомтор-га, с восторгом принимать установленные хлебные цены.
На заседании комиссии по финансированию сельского хозяйства (в начале марта) т. Молотов говорил следующее: «Питание кредитами середняка может привести к перерастанию его в кулака».
На сессии ЦИКа3* т. Кубяк выдвинул следующую программу:
«Перед нами сейчас стоит серьезная проблема, которую мы должны разрешить, — это организация своих государственных зерновых больших фабрик, и к этому мы и НКЗем, с помощью правительства, приступаем и думаем, что мы, несомненно, с этой задачей при общей поддержке справимся. Без разрешения этой проблемы строительства новых советских крупных товарных зерновых хозяйств, конечно, мы будем часто попадать в такое тяжелое положение, когда хлеб будет лежать в амбарах, его будут поедать мыши (как это я
292

видел в Казахстане — скирды, съеденные мышами), и мы будем стоять перед перспективой ввоза хлеба из-за границы».
Программа строительства совхозов в интерпретации т. Кубяка имеет один только смысл. Безнадежно думать, что нам удастся установить такие взаимоотношения с крестьянством, при которых мы могли бы рассчитывать на получение от него хлеба4*. От этой точки зрения веет совершенно определенно троцкизмом.
По всей партии взята новая линия по отношению к середняку. По инерции продолжают говорить о союзе с середняком, а на деле мы отбрасываем середняка от себя. Беда превратилась в добродетель, сложилась новая оценка наших взаимоотношений с крестьянством.
Апрельский пленум Центрального Комитета предостерегает от таких мероприятий, которые «грозят ослаблением союза рабочего класса и основных масс середняцкого крестьянства»91. Слова определенные и обязывающие, но благодаря половинчатости и двойственности всей резолюции пленума по хлебозаготовкам перелома в настроении партийной периферии не наступило. Вместе с уменьшившимся количеством хлеба уменьшились и искривления (только уменьшились), которые клеймились пленумом, как антипартийные, но установка, идеология осталась. Партийная периферия уделяет свое внимание и заботы только бедноте, которой выдавались во время хлебозаготовок векселя; необходимость «прочного союза с середняком» отошла на задний план. Мы не видим в деревне никаких мер, которые бы вели к преодолению если не враждебных, то во всяком случае неблагоприятных по отношению к партии и власти настроений середнячества.
Установка, взятая в последнее время, привела основные массы середнячества к беспросветности, бесперспективности. Всякий стимул улучшения хозяйства, увеличения живого и мертвого инвентаря, продуктивного скота парализуется опасением быть зачисленным в кулаки. В деревне царит подавленность, которая не может не отразиться на развитии хозяйства. Недаром мы наблюдаем небывалое затишье в реализации с/х машин. Господствующие настроения в деревне, помимо их непосредственного политического значения, ведут к деградации крестьянского хозяйства и к систематическим нехваткам хлеба вне деревни. Мы должны это сказать.
Для выхода из создавшегося критического положения необходим крутой перелом не только в настроениях крестьянства, необходимо прежде всего дать другую ориентировку своим собственным партийным рядам. Основное: надо вернуться к XIV и XV съездам; последний уточняет постановления XIV съезда лишь в заострении внимания к коллективизации. Мы слишком поторопились отойти от позиции XIV съезда. Эти позиции еще нуждались в закреплении.
Что делать в ближайшее время:
1. Установить революционную законность. Объявление кулака вне закона
привело к беззакониям по отношению ко всему крестьянству. Недопустимо,
чтобы на 11-м году Советской власти гражданин на селе не знал грани между
законным и беззаконным, чтобы власти издавали такие постановления, кото
рые формально являются законами, а по существу являются издевательством
над законностью. (Например, штрафы в 100 — 200 р. за долгоносик, за содер
жание собак не на привязи.)
2. Роль товарности, рост продукции сельского хозяйства должны сохра
нить все свое значение, которое мы им придавали во время XIV съезда и XIV
конференции. Вся партийная периферия должна дать себе ясный отчет, что
каждый миллион пудов хлеба, от какой группы он ни поступал бы, укрепляет
диктатуру пролетариата, индустриализацию, каждый потерянный миллион
пудов хлеба ослабляет нас.
293

3. Отсюда. Мы должны бороться с кулаком путем снижения его накопле
ний, путем увеличения налогов, путем высвобождения из-под его экономичес
кого влияния (отсюда и политического) середняков и бедноты, мы не должны
поддерживать его нашими скудными кредитами, но не должны «раскулачи
вать», доколачивать его хозяйство, его производство, в течение ряда лет еще
нужное нам.
4. Отсюда. Внимание и помощь в первую очередь (а не в третью) едино
личным хозяйствам середняков, которые могут дать нам хлеб не через 5 — 10
лет, а в этом и следующем году.
5. Максимальная помощь бедноте, идущей в коллективы, через укрепле
ние этих коллективов втянуть и середняков в действительно (а не лже-) обоб
ществленное хозяйство.
6. Не вести расширения совхозов в ударном и сверхударном порядке. Этот
ударный порядок работы дорого обойдется. Наши скудные средства дадут
лучшие результаты при затрате их на проведение пока первичных форм кол
лективизации и на укрепление бедняцких и середняцких хозяйств.
7. Восстановить, вернее открыть, хлебный рынок, что связано с изменени
ем всей практики Наркомторга.
8. Повысить цены на хлеб на 15 — 20 к., одновременно снижая цены на
другие продукты сельского хозяйства в таких размерах, чтобы удержать
общий с/х индекс на нынешнем уровне. Вести линию на снижение расценок
по лесозаготовкам, извозу и т.п.
9. ^Усилить борьбу с самогоноварением, на которое тратится большое коли
чество хлеба.

10. Поставить в центре внимания Наркомземов развитие полеводства, в осо
бенности зернового хозяйства, на что до сих пор обращалось мало внимания.
11. Дать возможность приобретать машины и единоличным хозяйствам, а
не только коллективам (так ведется в некоторых округах Северного Кавказа).
Я отдаю себе ясный отчет в том, что проведение этих мероприятий потребует ослабления нашего нажима на частника, на мелкую промышленность в деревне. Я об этом не говорю, ибо я хотел остановиться только на центральном вопросе.
Я просил бы учесть, что основные мысли, весьма схематически изложенные в этом письме, присущи не только мне. О них говорят сотни и тысячи товарищей, которые не были в оппозиции, но которые не причислялись до сих пор к лагерю правых, которые полностью разделяют линию партии, но считают взятый темп осуществления линии гибельньш.
М. Фрумкин.
РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 736. Л. 43—50. Заверенная копия. Машинописный текст.
** См.: XV съезд ВКП(б). 2 декабря —19 декабря 1927 г.: Стенографический отчет. М., 1935. Ч. 2. С. 1057.
2* В момент решения вопроса — начале января — трудно было выбирать и решить, какие пути гарантируют безусловное получение хлеба, без которого мы имели бы еще худщие последствия. Пришлось пойти на крайние меры. Признавая неизбежность в тот момент этих мер, не следует теперь отказываться от анализа достигнутых материальных результатов. Заготовки четырех необходимых культур: пшеницы, ржи, ячменя и овса шли за последние три года в следующих количествах (в млн пуд.):
I квартал II квартал III квартал
1925/26 г. 137,9 120,2 117,7
1926/27 г. 142,9 255,6 136
1927/28 г. 153,2 117,6 227,6
294

В сравнении с 1926/27 г. заготовлено в III квартале (январь — март) по официальным данным на 91 млн пуд. [больше], в сравнении с предыдущим годом, фактически последнюю цифру следует снизить на 15 — 20 млн пуд., т.к. записывались на приход такие заготовки, которые никогда раньше не шли по линии основных заготовителей, таких заготовителей, которые раньше кормились за счет своих заготовок и в этом году заготовленный хлеб съели, что отразилось на реальности запасов Наркомторга. При нажиме лишь в порядке экономических, вполне законных мероприятий мы заготовили бы 150—160 млн пуд., на 50 — 60 пуд. меньше, зато мы не имели бы на своем иждивении все мелкие города и местные потребности производящих районов, которые съели не меньше этих 50 — 60 млн пуд. (Прим. док.).
3* Полный текст выступления Кубяка см.: 3 сессия ЦИК 4 созыва. Бюллетень № 17. М., 1928. С. 14-21.
4* В VII «Ленинском сборнике» помещена работа Варги, читанная Владимиром Ильичом. Приведем следующую цитату из книги Варги: «После тяжелых опытов с крестьянами в первые два года существования диктатуры, в России тоже пришли к мысли перенести центр тяжести в вопросе о снабжении городов прродуктами продовольствия на вновь образованные крупные имения государственных], кооперативных и сельских коммун». Подчеркнуто Влад.Ильичом и написано им на полях: «Вздор». (См.: «Ленинский сборник». Т. VII. С. 369). (Прим. док.).
№ 111
Циркулярное письмо ЦК ВКП(б) местным партийным органам о проведении проверки кадров руководящих работников сельскохозяйственной и потребительской кооперации в хлебозаготовительных и сырьевых районах СССР
22 июня 1928 г.1*
Дорогие товарищи!
Практика кооперативной работы и, в частности, проведенная в текущем году хлебозаготовительная кампания со всей резкостью выявила перед партией неудовлетворительное состояние кооперативного аппарата с/х и потребительской кооперации в ряде районов.
В связи с этим ЦК признал необходимым проведение проверки кадров руководящих работников с/х и потребительской кооперации в хлебозаготовительных и сырьевых районах в целях укрепления кооперативных кадров и улучшения работы кооперации в целом. Проверкой намечено охватить кооперативные союзы примерно в семи округах и губерниях и 750 первичных кооперативов согласно прилагаемого списка2*. По решению партийных организаций количество проверяемых организаций может быть расширено.
Объектами проверки являются:
По кооперативным союзам: все работающие члены правления, заведующие отделами, инструкторы союза и инспекторы по хлебным и сырьевым операциям.
По низовой сети (выборочные обследования крупнейших кооперативов примерно в среднем по пять на каждый вид кооперации в в округе): весь состав правления, заведующий кооперативным ссыпным пунктом, мельницей и элеватором.
Центросоюзом и Союзом союзов с/х кооперации рассылаются по всей периферии в обследуемые районы анкеты (с указанием порядка их заполнения) на руководящих работников союзных и низовых звеньев обоих видов кооперации.
Партийные органы должны придать этой работе характер массовой проверки кооперативных кадров. В результате этой проверки должна быть проведена очистка кооперативного аппарата от классово-чуждых и разложившихся элементов, извращающих в своей практической работе линию партии, и
295

приняты конкретные меры по подбору и выдвижению новых работников в целях замены ими снимаемых. При этом снятие работников с выборных должностей должно проводиться с полным соблюдением устава кооперации, и замена их новыми должна быть проведена через соответствующее собрание уполномоченных или сессию совета.
Ввиду того, что новая хлебозаготовительная кампания начинается в ближайшее время, должно быть проведено срочное укомплектование хлебозаготовительного аппарата кооперативных организаций.
При проверке работников кооперативной сети и оценке общего состояния ее сети особое внимание должно быть обращено на следующие моменты работы: 1) охват кооперацией основных масс крестьянства, бедноты и середняков, в особенности работа по кооперированию и производственному обслуживанию бедноты, степень хозяйственного и организационного обслуживания колхозов и реальные меры, проведенные в целях поощрения организации колхозов; 2) связь кооперативных организаций и их кадров с массами, их авторитетность в массах; 3) выдвижение новых кадров кооперативных работников и втягивание в кооперативную работу членов-пайщиков и кооперативного актива; 4) борьба с бюрократическими извращениями в работе аппарата; 5) выполнение кооперативной организацией государственных плановых заданий, хлебозаготовительных и сырьевых планов, а также планов снабжения промтоварами, качество этой работы; б) выполнение директив регулирующих органов в области цен, кооперативных доплат и т.д.; 7) вовлечение средств населения в виде паев, целевых взносов и вкладов в кооперацию; 8) снижение общих и накладных расходов.
К оценке работников должны быть привлечены местные партийные организации, группы бедноты, лавочные комиссии, советы, кооперация, ревизионные комиссии, ККОВы, местные советские органы.
При оценке работников должны быть использованы материалы органов КК РКИ, ГПУ, регулирующих органов, материалы нашей печати, в частности, листков РКИ.
На основе всех собранных материалов и выявленного мнения советской общественности парторганы должны дать свое заключение по существу ведомственной оценки, а также собственную характеристику проверяемому работнику.
В целях непосредственного ознакомления парторганов с состоянием кадров кооперативных организаций ЦК считает необходимым, чтобы в районе проверяемых кооперативных организаций было проведено обследование 2 — 3 первичных кооперативов при непосредственном участии работников партийных комитетов (отдела по работе в деревне и орграспреда). Такое же обследование должно быть произведено в 203 округах краевыми и областными комитетами и ЦК нацкомпартий.
В интересах наиболее тщательного проведения всей работы по проверке ЦК считает необходимым создание при ЦК нацкомпартий, областных, краевых, губернских и окружных комитетах соответствующих комиссий под председательством заведующего отделом по работе в деревне, в составе представителей орграспреда, фракций обоих видов кооперации, регулирующих органов, органов КК РКИ и надзора.
Для участия в работе комиссий при ЦК нацкомпартий, обкомах и крайкомах в их состав делегируется представитель от ЦК ВКП(б); в состав комиссий при окружных и губернских комитетах партии должны быть делегированы представители соответствующих обкомов, крайкомов и ЦК нацкомпартий.
Вся работа по проверке должна быть закончена в 2-х месячный срок. Заполненные анкеты с характеристиками и докладной запиской о состоянии кооперативных кадров и о принятых мерах к их укреплению должны быть пред-
296

ставлены Вами в ЦК ВКП(б) (отдел по работе в деревне) не позднее 1 сентября сего года92.
Секретарь ЦК ВКП(б) А. Смирнов. Заведующий Отделом по работе в деревне К.Бауман.
РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 113. Д. 634. Л. 18-23. Заверенная'копия; Известия ЦК ВКП(б). 1928. № 20. С. 7.
1 Дата утверждения Секретариатом ЦК ВКП(б). Дата рассылки письма 26 июня 1928 г.
2* Список не публикуется.
№ 112
Ответ В.М.Молотова на письмо М.И.Фрумкина
25 июня 1928 г. Совершенно секретно.
Всем членам и кандидатам Политбюро ЦК
По поводу письма т. Фрумкина от 15 июня 1928 г.1*
Соглашаясь с ответом т. Сталина2*, считаю нужным сделать лишь следующие дополнительные замечания по поводу письма т. Фрумкина.
1. Основное положение т. Фрумкина нашло себе выражение в следующих словах: «Деревня, за исключением небольшой части бедноты, настроена против нас», «союзник-середняк повернулся к нам спиной», «установка, взятая в последнее время, привела основные массы середнячества к беспросветности, бесперспективности», «господствующие настроения в деревне, помимо их непосредственного политического значения, ведут к деградации крестьянского хозяйства». Дать такую оценку положения в деревне — это означает осудить полностью проводимую партией политику. Для подтверждения этого т. Фрум-кин должен был бы как будто привести хоть какие-нибудь факты и доказательства. Но таковых в его письме не содержится. Между тем, 15 июня, когда он рассылал свое письмо, имелся уже ряд данных по вопросу о яровых посевах, которые дают весьма ценный материал для проверки выдвинутого т. Фрумкиным утверждения.
Что говорят эти данные? ЦСУ СССР дает пока первые предварительные итоги о движении посевных площадей в 1928 г. По ним оказывается, что яровые посевы против прошлого года достигли по Украине 127,6%, по Северному Кавказу, без автономных областей, — 108,7%, по Нижне-Волжскому району — 106,2%. Конечно, надо учесть то обстоятельство, что на Украине и Северном Кавказе были большие пересевы погибших озимых и потому приведенные выше большие проценты роста яровых по этим районам сравнимы с предыдущим годом лишь со значительными оговорками. Однако эти данные во всяком случае говорят не о деградации сельского хозяйства. Сам факт почти полного восстановления огромной погибшей площади озимых посевов (около 5 млн дес. на Украине и Северном Кавказе) говорит как раз об обратном, о всяческом стремлении крестьянских масс к подъему сельского хозяйства. С другой стороны, данные по Нижне-Волжской области относятся к такому району, где значительных пересевов не было, и, несомненно, являются показателем роста яровых посевов (106,2%).
У ЦСУ есть еще данные так называемой конъюнктурной анкеты, из которых видно, что при некотором понижении яровых посевов в Уральской области и Башкирии имеется заметное повышение посевных площадей в Централь-
297

но-Черноземной области, в Вятском районе, а также в Самарско-Оренбург-ском крае. Данные НКЗема РСФСР также говорят за то, что в общем в этом году мы имеем расширение ярового клина (см. «Правду» 19 июня)3*.
Между тем ясно, что если бы прав был т. Фрумкин в том, что основные массы середняков пришли «к беспросветности, бесперспективности», что «середняк повернулся к нам спиной», что середняк потерял доверие к Советской власти, то результатом этого было бы сокращение яровых посевов или, по крайней мере, стабилизация их. А так как, наоборот, крестьянство расширило посевы, то ясно, что заявление т. Фрумкина об отходе середняков от Советской власти совершенно неосновательно. Наоборот, данные о яровых посевах бесспорно показывают, что союз пролетариата с середняцкими массами не подорван, что этот союз остается прочной основой Советского государства и, в частности, обеспечивает дальнейшее развитие сельского хозяйства. При этом о необходимости всемерной помощи государства расширению озимых посевов этого года мы ни на минуту забывать не можем.
Само собой разумеется, было бы величайшей ошибкой не видеть вскрывшихся в период хлебозаготовок попыток кулачества усилить свое наступление на нас, что кулачество использовало в ряде районов перегибы и извращения партийной линии в практике хлебозаготовок на местах для усиления своего воздействия на некоторые слои середняков, а иногда даже и на бедняков, что в связи с этим в некоторых случаях ухудшилось политическое настроение в деревне. Но т. Фрумкин утверждает совершенно другое. Трудности хлебозаготовительной кампании доводят его до явно панических утверждений вроде того, что «деревня, за исключением небольшой части бедноты, настроена против нас». Но паника перед трудностями и потеря способности объективной оценки положения — плохие помощники в деле преодоления неизбежных затруднений на пути крепнущего пролетарского государства.
2. Тов. Фрумкин считает, что «ухудшение нашего экономического положе
ния заострилось благодаря новой, после XV съезда, политической установке
по отношению к деревне». Этой «новой политической установкой» т. Фрум
кин называет те мероприятия, которые партия проводила в связи с задачей
улучшения хлебозаготовок и которую он, как это видно из предыдущего,
резко осуждает. С другой стороны, в своем письме (в примечании) он призна
ет, что проведение этих мероприятий было неизбежно.
Не нужно, кажется, лучшего свидетельства того, насколько вконец запутался т. Фрумкин. Остается только спросить т. Фрумкина, который считает, что проводившиеся партией мероприятия во время хлебозаготовительной кампании привели нас к разрыву с середняком: что же предлагает т. Фрумкин вместо этих мероприятий, вместо этой «политической установки»? Ведь и сам он, перечисляя свои практические предложения в конце письма, вовсе не указывает на то, что эти предложения могли бы заменить те основные мероприятия, которые проводила партия во время хлебозаготовительной кампании этого года. Итак, т. Фрумкин решительно осуждает проводившиеся партией мероприятия во время хлебозаготовок, но вместе с тем он не способен указать какого-либо выхода из затруднений с хлебозаготовками.
Беспомощность политического брюзжания — здесь лишний раз видная каждому.
3. Тов. Фрумкин кончает свое письмо тем, что он «разделяет линию пар
тии, но считает взятый темп осуществления линии гибельным». На деле
т. Фрумкин явно выступает именно против линии партии. Не говоря уж о
том, что он высказывается против «половинчатости и двойственности» резо
люции апрельского пленума ЦК и ЦКК по хлебозаготовкам, он по всей линии
пытается тащить партию назад от проводимых ею важнейших задач в деревне.
298

Он не понимает того, что безусловно необходимый нам прочный союз с середняком в теперешних условиях мы можем закрепить, только усилив работу среди бедноты и укрепив этим свою опору в деревне при дальнейшем наступлении на кулака. Вместо этого он, повторяя совершенно правильную мысль о необходимости прочного союза с середняком, абсолютно неправильно утверждает, что «партийная периферия уделяет свое внимание и заботы только бедноте», в то время, когда у нас по части организации и помощи бедноте сделано еще страшно мало, и, с другой стороны, под предлогом защиты идеи союза с середняком, т. Фрумкин явно проводит тенденцию ослабления наступления на кулака, диктуемого как решениями партии (XV съезд), так и всем существующим положением в деревне. Тов. Фрумкин якобы защищает линию партии, а на деле выступает против осуществления важнейших задач партии в деревне в отношении развития совхозного и колхозного строительства. Нет нужды говорить о том, что подъем единоличного хозяйства широких бедняц-ко-середняцких масс был, есть и остается еще на ряд лет нашей главной задачей в деревне. Недаром около девяти десятых государственных средств идет в деревню по этому руслу. Но если при этом не видеть того, что в деле развития совхозов и колхозов мы явно отстали, что к задаче развития колхозов и совхозов необходим теперь действительный поворот внимания всей партии, то это означает идти вразрез с линией партии, принятой XV съездом.
Тов. Фрумкин заявляет: «Каждый миллион пудов хлеба, от какой бы группы он ни поступил бы, укрепляет диктатуру пролетариата, индустриализацию, каждый потерянный миллион пудов хлеба ослабляет нас». Это, конечно, верно, и то с некоторыми оговорками с точки зрения сегодняшнего дня, но в такой постановке нет большевистской перспективы, она явно ограничена и потому, в такой безоговорочной форме, неправильна. Вот почему апрельский пленум ЦК и ЦКК говорит о наступлении на кулачество при «дальнейшей5 то-варизации основных масс крестьянских хозяйств» и, кроме того, подчеркивает необходимость развертывания строительства совхозов и колхозов.
Позиция т. Фрумкина в его письме может быть понята только как нежелание ничего знать кроме «сегодняшнего дня», как нежелание заглядывать вперед, как нежелание серьезно взяться за те новые задачи партии в деревне, перед которыми нас поставила жизнь и важность которых особенно подчеркнула хлебозаготовительная кампания. Вот почему «линия» т. Фрумкина тащит нас назад, вот почему эта «линия» реакционна.
4. Мне остается сказать несколько слов по поводу двух «цитат», которые мне произвольно приписывает т. Фрумкин.
Тов. Фрумкин пишет, что на заседании Уральского обкома я будто бы следующим образом формулировал отношение к деревне: «Надо ударить по кулаку так, чтобы перед нами вытянулся середняк». Насколько т. Фрумкин извращает то, что я говорил на Уралобкоме, сознательно придавая этому явно одиозную формулировку, да еще в форме якобы цитат из моей речи, мне нетрудно показать. Непосредственно после поездки на Урал мною был написан доклад о работе по хлебозаготовкам на Украине, на Урале и в Башкирии, который был направлен 25 января в ЦК ВКП(б)4*. Цитирую из этого доклада полностью то место, в котором говорится об отношении к кулачеству, в связи с Уралом:
«Вопрос о кулачестве тем более приобретает теперь значение, что, например, на Урале кулачество пытается кое-где перейти в контрнаступление, доходя до заметного учащения избиений активных советских работников деревни. Этот факт указывает на необходимость покончить с расхлябанностью советского аппарата и местных парторганизаций, которые должны немедленными решительными мерами прекратить всякие попытки сопротивления Советской власти со стороны кулаков. Несомненно, что твердая линия и должный отпор
299

на вылазки кулачества теперь особенно необходимы и окажут свое благоприятное воздействие на хлебозаготовки. На этой основе мы должны закрепить блок бедноты и середняков против кулачества. Решительные меры против кулачества дадут понять и середнякам, имеющим хлеб, необходимость строгого выполнения обязанностей перед государством, устранят иллюзии о возможности спекулятивного вздутия цен и вообще будут способствовать поднятию авторитета советских органов в деревне».
Я готов и теперь полностью защищать написанное в докладе, правильно передающее то, что много говорилось на заседании Уральского обкома. Попытку т. Фрумкина извратить мою мысль и произвольно «цитировать» никем не записывавшуюся речь на Уральском обкоме оставляю на совести автора. Могу еще сказать, что на апрельском пленуме ЦК и ЦКК было немало товарищей, с которыми мне приходилось работать на местах во время хлебозаготовок, и, однако, никто из них не делал заявления о том, что мои выступления и в целом проводившаяся мною линия работы во время хлебозаготовок в какой-либо мере не соответствовала линии партии.
Дальше т. Фрумкин пишет: «На заседании комиссии по финансированию сельского хозяйства (в начале марта) т. Молотов говорил следующее: "Питание кредитами середняка может привести к перерастанию его в кулака"». И здесь т. Фрумкин «цитирует», приводя в кавычках якобы мои слова. Следует еще раз отметить оригинальный способ «цитирования» т. Фрумкина. На этот раз он ссылается на такое заседание комиссии, где не только не велось записей речей, но где даже он и не присутствовал. Можно только удивляться, для чего ему потребовалось такое «цитирование», чем был вынужден к таким странным манипуляциям т. Фрумкин? Нет нужды говорить, что по существу эта «цитата» далеко недостаточно подчеркивает ту правильную мысль, что наше кредитование в деревне иногда не только помогает середняку подняться в кулаки, но, как много раз указывала вся партия, бывают случаи и прямого финансирования кулацких элементов.
Странные «цитаты» потребовались т. Фрумкину, однако, не просто для нападок на меня, а явно для того, чтобы атаковать линию ЦК.
Чего стоят подобные «атаки» — кажется, ясно.
В. Молотов.
П.С.5* Пользуюсь случаем, чтобы остановиться здесь на одной ошибке, допущенной мной в докладе «О работе в деревне» на XV съезде. Там я говорил в главе об оппозиции следующее: «Оппозиция обыкновенно приводит следующее место из одной статьи Ленина: "Уметь достигать соглашения с средним крестьянином, ни на минуту не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно опираясь только на бедноту", — вот (говорит оппозиция) наиболее точное, наиболее правильное определение политики нашей партии!
Так ли это, товарищи? Нет, это абсолютно не так, этого совершенно недостаточно для настоящего времени. Имейте в виду, что эта цитата из Ленина, на которую ссылается оппозиция, взята из одной статьи Ленина, относящейся к осени 1918 г., к периоду комбедов. (См. Ленин, том XV «Ценные признания Питирима Сорокина»6*.) Это был период, когда двумя строчками выше Ленин говорил: "Средний крестьянин — нам не враг". Проще говоря, это была формула конца периода так называемой нейтрализации среднего крестьянства.
И эту формулу оппозиция хочет теперь применять по отношению к среднему крестьянству, как наиболее точную! Разве это не издевательство над Лениным?
Но этим оппозиция явно пытается тащить нас назад. Этим самым оппозиция явно отказывается от основного ленинского завета о прочном союзе с се-
300

редняком в период строительства социализма. Оппозиция стремится тащить нас к 1918 г., к периоду нейтрализации середняка и тем до конца разоблачает свою антиленинскую политику. Партия прошла давно период нейтрализации середняка и с 1919 г. (с VIII съезда партии) осуществляет уже лозунг прочного союза с середняком для строительства социализма. Но не случайно именно эту формулу оппозиционеры берут основной своей формулой».
В этой части доклада помимо совершенно правильной критики оппозиции дано неправильное толкование приведенной здесь цитате Ленина.
Мною правильно было указано, что «оппозиция явно отказывается от основного ленинского завета о прочном союзе с середняком в период строительства социализма», т.е. для периода после нейтрализации середняка. Но здесь же была допущена и ошибка, заключающаяся в том, что формула Ленина «уметь достигать соглашения с средним крестьянином, ни на минуту не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно опираясь только на бедноту» была мною отнесена к периоду нейтрализации середняка. На самом же деле эта формула является точной формулой политики партии именно для периода после нейтрализации середняка, для периода «прочного союза» с середняком. Легко убедиться, что у Ленина политика «прочного союза» пролетариата с середняком равнозначна политике соглашения пролетариата со средним крестьянством (см. резолюцию VIII съезда партии о работе в деревне и речь Ленина на том же съезде)93.
Да и исторически слова Ленина: «Уметь достигать соглашения с средним крестьянством и т.д.» относились к такому периоду (ноябрь 1918 г.), когда партия уже повела линию на прекращение комбедовского периода, приняв решение о перевыборах советов и прекращении дальнейшего существования комбедов (VI съезд советов в начале ноября 1918 г.).
Само собой разумеется, что разъяснение допущенной мною ошибки мною будет дано и в печать.
В. Молотов.
РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 736. Л. 60-68. Подлинник.
** См. документ № НО.
2* Ответ И.В.Сталина на письмо М.И.Фрумкина от 20 июня 1928 г. См.: Сталин И.В. Соч. М., 1949. Т.Н. С. 116-126.
3* Имеется в виду передовая статья «К подготовке осеннего сева» // Правда. 1928. 19 июня.
4| См. док. № 58.
5* Так в тексте.
6* См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 33. С. 188-197.
№ 113
Из стенограммы заседания бюро Сибкрайкома ВКП(б) о ходе хлебозаготовок в Сибири
26 июня 1928 г.
Доклад т. ваковского. Я, товарищи, в своем докладе буду говорить о деревне. У нас было очень много показательных моментов, на основании которых мы можем дать оценку настроениям разных прослоек сибирской деревни. Кроме того, мы путем довольно детального, тщательного и своевременного изучения выявили состояние сибирской деревни и имеем об ней определенное представление.
Я хочу вернуться немного назад, к тому времени, которое было раньше, потому что я считаю, что сейчас положение несколько изменилось. Я напомню
301

момент, который был до периода хлебозаготовок, когда в нашей деревне было более или менее спокойное настроение и политическое положение было достаточно устойчиво. Если мы вспомним такие моменты, как угроза военной опасности Советскому Союзу, и посмотрим коротко на взаимоотношения, которые происходили тогда между разными прослойками сибирской деревни, мы наблюдали такие классовые расстановки сил: сибирское кулачество, используя военную угрозу или возможность войны, заостряло свое внимание на том, чтобы расправляться с низовым советским аппаратом, с коммунистами, с беднотой, которые порядком надоели кулачеству, мы видели, что то же самое кулачество ждало поражения Советской власти в предстоящей войне. Беднота же, которая в большинстве своем целиком стоит за советскую власть, всегда готова активно идти на защиту Советской власти, так настроена и значительная часть середнячества. Мы видели, что в то же время беднота, строя свои иллюзии насчет будущих перспектив защиты Советской власти, одновременно ставит вопрос, как бы ей поднажиться за счет кулака. Были моменты, когда даже организованно беднота ставила вопрос о том, чтобы перед тем, как идти защищать Советскую власть, которую они безусловно пойдут защищать, в первую голову расправиться с кулачеством в деревне, чтобы улучшить материальное положение своего хозяйства. Средние слои крестьянства находились в некотором колебании. Здесь вопросы разорения или повышения доходности хозяйства играли значительную роль в крестьянских настроениях. Все же большинство середнячества относилось вполне советски к тем угрозам и событиям, которые надвигались на Советский Союз. Если мы проверим в то время классовые соотношения и классовую расстановку, то мы увидим, что классовые противоречия во взаимоотношениях отдельных групп деревни были довольно остры. Каждая группа занимала определенные позиции как исходную точку, куда она пойдет в случае тех или других событий.
Когда военная угроза прошла, когда кулачество, отчасти организованное и отчасти соорганизующееся в кулацкие группировки, отражающие определенные политические настроения, свое внимание направило против налога, который подошел как раз к этому времени, то же и против целого ряда наших экономических мероприятий, которые мы проводили в деревне. Активность кулачества сопровождалась также целым рядом избиений и поджогов бедняцких хозяйств и рядом других уголовных явлений. Кулачество против них направляло свою накопившуюся энергию.
Междуклассовые элементы села: учителя, интеллигенция, эсеры, попы — они находились на стороне кулака, они являлись агитаторами и помощниками этих кулацких настроений (Голышев: Поголовно?). Я извиняюсь, но в отношении учительства надо сказать, что очень значительная часть нашего сибирского учительства имела такие настроения. Мы знаем, что довольно значительное количество наших сибирских учителей в свое время было настроено довольно контрреволюционно. Мы знаем историю забастовки в Иркутске94, увязку с другими округами, увязку с чисто политическими антисоветскими установками — это не случайно, и, во всяком случае, дать положительную оценку нашему сибирскому учительству, по-моему, нельзя. Естественно, что за 1—2 года эти антисоветские настроения изжиться не могли.
В то время наша сибирская деревня также по материалам комиссий, которые изучали деревню, давали возможность сделать такой вывод и сойтись на том, что настроение сибирской деревни в части бедноты и середнячества довольно советское, устойчивое.
Какое было отношение к городу?
Настроения не были направлены против рабочих, не были направлены против Советской власти, а были направлены против служащих, против служилого элемента. Это говорит о том, что наша работа в деревне получила до-
302

вольно четкую, довольно ясную постановку, что те опасные моменты, которые в умах деревенских антисоветских элементов породили известные настроения против союза рабочего класса с крестьянством, они надлежащей почвы среди бедноты и значительной части середняков не нашли, а поскольку наш аппарат является на самом деле бюрократичным, гораздо легче было крестьянину свое отношение к городу фиксировать так, ибо советский аппарат так или иначе может ущемить интересы этого крестьянства. Если посмотреть процессы, которые происходили в некоторых местах, в виде проявлений террора и отдельных болезненных явлений, которые имели место, то мы видим, что эти настроения не являются настроениями середнячества и бедноты, а являются настроением идеологически настроенных против нас межклассовых прослоек в деревне и кулацких элементов. Тогда нам казалось, что у нас на фоне развертывающейся борьбы в деревне между кулаком и бедняком есть довольно крепкие и прочные приводные ремни, которыми мы могли укрепить нашу работу в деревне — двинуть ее. Мы могли твердо опереться на бедноту, ячейки, советский аппарат, который все же был аппаратом хорошим. Мы удачно справились с целым рядом кампаний, которые этот аппарат проводил; наш низовой советский аппарат и, главным образом, сельсоветы в вопросе выявления объектов обложения проделали очень большую работу, так что в общем политическому положению и нашим отношениям с деревней тогда можно дать положительную характеристику, с деревней наши отношения можно было тогда считать хорошими.
...Сейчас, товарищи, по-моему, положение значительно изменилось. Изменилось оно, во-первых, потому, что мы сумели изжить целый ряд ненормаль-ностей, которые существовали вообще во взаимоотношениях с деревней; мы сумели изжить очень много моментов, когда наша партийная классовая установка по отношению к деревне извращалась. Это в отношении кредитной политики, налоговой кампании в землеустройстве и в целом ряде очень важных основных отраслей нашей работы в деревне, которые общими силами все же мы сумели направить на наше партийное, классовое русло. Это одна из основных причин, почему сейчас положение в деревне ухудшилось.
Совершенно верно, что кулацкие элементы должны на нашу политику соответствующим образом реагировать. Начиная с хлебозаготовительной кампании, начиная даже с налоговой кампании, потом хлебозаготовительной, потом кампании по займу, самообложению и целому ряду важных экономических мероприятий, которые мы проводили в деревне, естественно, росло сопротивление кулацких элементов деревни. Естественно, что эти мероприятия, проводимые нами, должны были усилить сопротивление кулацких элементов деревни. Это имеет и некоторое отражение на других прослойках. В процессе хлебозаготовок нам известно, что был ряд массовых выступлений в деревне. Я постараюсь также дать соответствующую оценку этому явлению, указать причины. Мы имели целый ряд противодействий нашим мероприятиям в деревне, усилилась контрреволюционная агитация, эта агитация стала более резкой и ярко выраженной, есть открытые выступления против Советской власти, есть масса анонимок о том, что политическое положение в деревне в связи с теми мероприятиями, которые я перечислил, значительно ухудшилось. Если кулак недоволен нашей политикой потому, что мы сумели уточнить наши классовые установки по отношению к бедноте и середнякам, он усилил контрреволюционную агитацию, он пошел против нас, агитируя среди бедноты и середнячества. Для нас не секрет, что мы своими мероприятиями задели хлебные резервы середняка и этим самым задели значительные слои середняков в политическом отношении как во время хлебозаготовительной кампании, так и кампании по займу и т.д. Мы видим, что беднота тоже не осталась в стороне. Одним из крупных недочетов в нашей работе в деревне является то, что наш
303

советский аппарат, партийные ячейки и вообще товарищи, которые соприкасались с деревней, которые были поставлены для того, чтобы проводить задачи, нами выдвинутые, они надавали порой невозможных обещаний, невыполнимых обещаний бедноте. Мы видим, что беднота идет очень охотно в коллективы, главным образом, для того, чтобы извлекать определенную экономические выгоду. Следовательно, у части бедноты остались еще некоторые иждивенческие настроения, ясно, что надавать обещаний и их не выполнять — это положение должно было ухудшить настроение бедноты на сегодняшний день, мы в некоторой степени это имеем. Посмотрим, как относится беднота к отдельным явлениям, когда она экономически может подкрепить свое хозяйство. Возьмем 25% отчисления конфискованного кулацкого хлеба в пользу деревенской бедноты. Мы видели, что эти 25%, отобранные у кулака, проветривались, просеивались и т. д., и беднота ждала, когда будет происходить следующая конфискация. Тут мы видели экономический стимул конфискации хлеба, беднота стремилась, главным образом, увеличить свои доходы, увеличить благополучие своего хозяйства. Беднота принималась за это с большим рвением и особо с кулачеством не стеснялась. Это показатель того, как беднота смотрела на улучшение своего материального положения, это показатель того, насколько у бедноты укоренились иждивенческие настроения. Те неосторожные обещания, которые порой наши советские аппараты, или партийные ячейки, или отдельные товарищи, которые соприкасались с деревней, давали бедноте, они совершенно естественно повели к тому, что некоторая часть бедноты должна была настроиться несколько недоброжелательно по отношению к нам. Я считаю, что таких перегибов, которые происходили в деревне, их много, мы об этих перегибах говорили неоднократно, говорили и на прошлом пленуме, и на специальных совещаниях по хлебозаготовкам.
Я считаю, что если бы качество работы по отношению деревни было бы более продуманно, мы свои взаимоотношения с беднотой не нарушали бы и такого политического положения, какое мы имеем на сегодняшний день, у нас в деревне не было бы.
Если мы посмотрим работу наших партийных организаций в первый период хлебозаготовок, самообложения или распространения займа, то мы видим, что отношение было более или менее сносно. В этот период, хотя деревенская партийная организация кое-где проводила наши мероприятия туговато, все-таки открытых противодействий нашим мероприятиям не было. Сейчас, в период последнего нажима по хлебозаготовкам, имеются эти открытые противодействия. Низовой аппарат, который мы считали хорошим в первый период хлебозаготовительной кампании, этот аппарат сейчас дает значительные перебои и даже противодействует.
Не знаю, стоит ли здесь останавливаться на недочетах в нашем заготовительном аппарате — это всем общеизвестно, их несостоятельность, по-моему, доказана и останавливаться на них не приходится. Некоторая часть деревенских коммунистов, живя в крестьянском окружении, совершенно естественно должна была проявлять крестьянские настроения именно так, как они проявлялись в последний период нажима на деревню, кроме того, часть наших деревенских коммунистов, а также значительная часть нашего низового аппарата в деревне оказались держателем значительных излишков хлеба. Это доказывает, что тот страх, который они чувствовали перед нажимом, они принимали так, что делали просто лояльное лицо, как будто бы они задачи, которые стояли перед ними, принимали всерьез, а на самом же деле они сами являлись держателями хлеба, они сами скрывали хлеб. Кроме того, очень много данных, что низовой аппарат, как таковой, не хочет ссориться с деревней, поэтому нам приходилось хлебозаготовки проводить под постоянным нажимом, а аппарат считает, что ему нет надобности с деревней ссориться, и он деревни
304

боится. За последнее время наблюдаются такие явления, когда наш низовой аппарат, наши низовые партийные ячейки везде и всюду, во всех проявлениях, которые происходят в деревне, видят неприкрытую контрреволюцию.
Такое положение было в Славгороде, где появилась такая организация, которая стоит за народную власть, а одновременно печатающая кустарным способом червонцы. На основании таких разговоров и некоторой паники местные коммунисты требовали, чтобы был создан вооруженный отряд коммунистов и послан в этот район, потому что предполагается восстание, и вообще рисовали всякие другие страхи. Таково настроение низового аппарата не только в Славгороде, но и по целому ряду других районов, такое положение, когда каждое непонятное, может быть, для деревенского работника явление, плюс тот страх, который он сейчас испытывает перед кулацкой агитацией, которая значительно увеличилась количественно и качественно, — он везде и всюду видит контрреволюцию, и на этой почве очень часто создается паника. На самом деле этот низовой советский аппарат, который сеет панику и везде видит контрреволюцию, сам создает опасности, которых следовало бы бояться. Помимо того, что он задерживает у себя значительные излишки хлеба, показательными можно считать и такие факты, когда низовой советский аппарат в некоторых местах занимался рвачеством и прикарманивал семенной материал, который ему совершенно не нужен. Мы имели в деревне целый ряд показательных фактов, что те люди из низового советского аппарата, которые имели отношение к семенному материалу, к чистосортным семенам, недобросовестным путем получившие этот семенной материал, преспокойнейшим образом его съедали, говоря, что лучше есть пшеничную муку из чистосортной пшеницы, чем есть ржаной хлеб или хлеб низшего качества. Конечно, такие явления широко не распространялись, но все-таки в этот напряженный период, когда мы проводили посевную кампанию, все-таки отдельные звенья низового советского аппарата считали для себя возможным захватывать хлеб и потом съедать этот семенной материал.
Если говорить о комсомоле в последнюю нашу заготовительную кампанию, в кампанию по распространению займа и в отношении других мероприятий, которые мы в деревне проводили, то я думаю, что никак нельзя сказать, что комсомол принимал деятельное участие во всей этой работе. Следовательно, партийные организации по существу не сумели привлечь комсомол к этой работе в деревне по этим важным кампаниям. Все это не могло пройти мимо, и сейчас отражается на политическом положении деревни.
До сего времени у нас было 7 — 8 массовых выступлений в деревне. Появляются сотни всевозможных листовок. Учащаются посылки анонимных писем угрожающего характера, и вот, если взять или изучить эти массовые выступления, которые имели место в большинстве своем в Славгородском округе, был случай и в Новосибирском округе^, то надо сделать вывод, что у нас нет такого положения, чтобы к этим массовым выступлениям была приложена глубоко организованная контрреволюцией рука. Такого положения у нас нет. Мы пытались изучить самые возникновения этих явлений и период ликвидации этих массовых выступлений.
Что же оказалось? Оказывается в большинстве все основано на панике и слухах. Откуда-то приезжали кулаки, откуда-то нахватались всевозможных слухов, откуда-то узнали, что в Славгороде были выступления безработных, что там чуть ли не свергли Советскую власть96 и т.д. Организованного контрреволюционного выступления против Советской власти в деревне у нас за этот промежуток времени как будто бы не чувствуется. Получается такая картина, что кулаки и антисоветские элементы в деревне агитируют, наши представители власти, наш низовой советский аппарат и партийные ячейки за этим делом спокойно наблюдают, никаких мер противодействия этим явлениям не пред-
305

принимают, а когда дело доходит до открытых выступлений, до бабских бунтов, эти представители власти в большинстве своем считают для себя необходимым скрыться от толпы. Таким порядком антисоветские проявления предоставлены сами себе. Это можно наблюдать в тех или иных вариациях по всем массовым выступлениям, которые мы имели в сибирской деревне, так что надлежащего руководства или изучения обстановки в нашей сибирской деревне со стороны наших партийных ячеек, со стороны низового советского аппарата мы не имели. Зато имели очень много разговоров относительно массовых выступлений, что откуда-то они руководятся, что это дело контрреволюционных организаций, которые этим делом руководят, это исходит откуда-то из города и т.д. Одним словом очень много несуразного хлама вносят в это дело. Мы проанализировали это положение и те материалы, которые имеются в моем распоряжении, они говорят о том, что наша городская реакционно настроенная интеллигенция, хотя очень много внимания уделяет процессам, происходящим в деревне и дает свою, соответствующую антисоветскую оценку нашим мероприятиям по хлебозаготовкам, по займу и по целому ряду других мероприятий, — эта антисоветская реакционная интеллигенция городов имеет чрезвычайно незначительную связь с деревней и никакой организующей силой для деревни сейчас не является. По этой линии со стороны городской антисоветской интеллигенции как связь для руководства крестьянскими восстаниями и беспорядками сейчас роли не играет.
Если мы посмотрим на городской спекулятивный элемент, то если он имеет кое-какое значение на Украине, на Северном Кавказе и в целом ряде других районов Советского Союза, то у нас в сибирских условиях античастновладельческие, в большинстве своем антисоветски настроенные элементы, с деревней связь имеют чрезвычайно незначительную**. Организованной связи с заграницей, как будто бы, у сибирской деревни тоже нет. В Сибири нет сейчас контрреволюционных организаций, которые ставили бы ставку или проводили бы серьезно развернутую работу по организации восстания среди крестьян — этого, как будто бы, по существующему сейчас положению, мы тоже не имеем. (Комаров: А мещанский элемент?). Мещанский элемент, городской мещанский элемент, я бы сказал, играет меньшую роль, чем те антисоветские межклассовые прослойки, о которых я говорил. Я имел в виду духовенство, отдельных эсэров, проявляющих некоторую активность анархистов, которые считают, что теперь настал момент, когда можно делать всякие неприятности Советской власти, которые ставят своей целью осуществить целиком и полностью свою программу, когда-то существовавшую, вплоть до террора, до грабежей. Есть у нас в сибирской деревне довольно много эсеров, бывших эсеров или таких, в которых осталась часть эсеровщины, есть некоторая часть анархистов, есть бывшие колчаковцы и белогвардейцы, вот они и являются той движущей силой, теми идеологическими пособниками кулацкой активности, которая проявляется сейчас в деревне в виде массовых выступлений, в виде проявлений террора и тех анонимных писем, которые мы в большей степени, чем раньше, из деревни получаем.
...Если взять отдельные районы, которые выделяются несколько от остальной деревни, к примеру, районы, населенные казачеством, надо сказать для сведения, что на казацкие районы обращено большое внимание со стороны заграницы. Особое внимание уделяется казачеству Востока и Кубани. Мы знаем, что бывают среди казачества иногда те или иные эксцессы, те или иные проявления недовольства. Это в соответствующих местах учитывается, этим хотят воспользоваться. Какое отражение это находит в казацких районах Сибири? Связи сибирского казачества с заграницей очень незначительны, тем не менее они заслуживают серьезного внимания. Если мы, к примеру, изучим проявления террора в сибирской действительности, то мы видим, что меньше
306

всего это проявляется в казацких районах. Это не значит, что они лучше настроены, контрреволюционные настроения в казацких районах проходят более умно, они уже научились на опыте, что проявление террора не проходит даром. Поскольку казацкие районы более культурны, они ведут соответствующую выжидательную политику по отношению к открытым контрреволюционным выступлениям, и казацкие кулацкие группировки имеют такую же установку. У нас сейчас в сибирской действительности имеется несколько десятков кулацких группировок, большинство в них кулачества, незначительная доля середняков и непременно в этих кулацких группировках имеется какой-нибудь бывший поп, эсер, бывший крестьянский начальник. Эти группировки ставят себе всевозможные цели как противодействия нашим мероприятиям, так и необходимости перемены власти, договариваются до монархии. Последнее относится к группировкам в казацких районах, у них другого направления и быть не может.
Кроме этих группировок мы имеем группировки довольно сложного типа. Есть группировки, которые считают, что в данных условиях они могут развертывать соответствующую работу, считают необходимым создать организацию, через которую оформить свою деятельность для того, чтобы в трудную минуту для Советского Союза поднять восстание, и делают попытки связаться с целым рядом других районов.
Есть группировки кулацкие несложного типа, которые ставят перед собой задачи более узкие, но нужно сказать, что ни те, ни другие осуществляться в тех условиях, в которых мы сейчас в Сибири находимся, не могут. Если мы возьмем городские контрреволюционные группировки, куда входят белогвардейские офицеры, интеллигенция, купечество, то мы видим, что они теперь деревней не могут руководить. Купечество разбито, активные контрреволюционеры, я мог бы перечислить фамилии некоторых, которые отличались во время борьбы против партизанского движения, эти белогвардейские сливки, которые и сохранились до настоящего времени, они живут спокойно в городе. По линии идеологической у них идет определенный развал, и они уже настолько теперь разложились, что не стали бы рисковать своей шкурой. Они научены горьким опытом, многое перенесли и теперь начинают разваливаться. Так что определенной помощи со стороны городского контрреволюционного [элемента] по отношению к деревне мы сейчас не видим, хотя как будто бы она должна являться организующей силой, кулацким выступлением, такого положения нет. (Голос с места: Это не обязательно.) Это не обязательно? Конечно, это не обязательно, поэтому я хочу сделать такой вывод, если т. Комаров говорит, что не обязательно такое руководство, я скажу, что это является основной причиной тому, что нет организующей силы с более-менее четко поставленной политической программой, с определенной установкой, которая сейчас могла бы явиться и серьезным организатором кулацкого недовольства, и того недовольства вообще, которое существует в деревне. Такого положения в сибирской действительности нет, поэтому разговоры о том, что кулацкие группировки производят свои выступления под руководством организованной контрреволюционной силы, не убедительны. По-моему, при более активной работе нашего советского и партийного аппарата эти кулацкие группировки особого страха для нас не представляют.
Поэтому я думаю всю сумму мероприятий, которые мы будем проводить, необходимо поставить под одним лозунгом: «Необходимо улучшить качество нашей работы по отношению к деревне», тогда никаких серьезных волнений и выступлений в сибирской действительности иметь не будем. (Сырцов: Общий вывод: каково настроение деревни? Советское или не советское, устойчивое или не устойчивое?) Я в начале уже сказал, могу еще раз сказать: я считаю, что у нас без сомнения по сравнению с периодом, который мы имели
307

до хлебозаготовок, политическое положение в деревне значительно ухудшилось. (Сырцов: Сравнительно с каким периодом?) В сравнении с периодом до хлебозаготовительной кампании, даже по отношению к тому периоду, когда кулачество проявляло свое недовольство налогом, даже к тому времени у нас политическое положение в деревне ухудшилось. (Сырцов: А как во время военной опасности?) Во время военной опасности, я считаю, беднота пошла бы за нами, значительная часть середняков пошла бы за нами. (Эйхе: А если это сравнивать с тем периодом, когда было убийство Войкова, то какая разница?) Я считаю, что во время убийства Войкова вопрос с налогом еще остро не стоял, еще не был ясен, классовые отношения в деревне были обострены — беднота была целиком на нашей стороне. Мы видели целый ряд партизанских районов, которые готовы были дружно защищать Советский Союз. Правда, мы видели также очень незначительную часть, часть колеблющуюся, это середняки, которые дорожили своим благосостоянием, своим хозяйством и поэтому боялись идти на войну, потому что их хозяйство разорится. Мы видели часть и кулацкую, которая ставила себе целью расправиться с Советской властью. Сейчас такое положение, что кулачество более крепко настроено против нас, чем тогда. Об этом говорят, например, крестьянские массовые выступления, организуемые кулачеством, об этом говорит множество анонимок и более резкое качество контрреволюционной агитации в деревне, открытые сопротивления, которых тогда в таком количестве, как сейчас, мы не имели. Об этом говорит и целый ряд других показателей за то, что кулачество настроено очень свирепо. Это вполне естественно как результат тех кампаний, которые мы проводили зимой. Во время проведения этих кампаний кулачество получило удар, и иначе не может быть настроено. Нужно сказать, что значительным нашим перегибом в некоторых округах задет середняк, и задет, в некоторых случаях, значительно. Середняк в хлебозаготовительную кампанию получил как раз то, что боялся получить от войны, это удар по хозяйству. (Сырцов: В чем состоял этот удар?) Это экономический удар по середняку во время проведения самообложения, в кампанию по займу и в хлебозаготовительную кампанию, середняк получил значительный удар. Если мы в судебных процессах по 107 статье, которые здесь подвергались соответствующей статистической обработке, этих перегибов по отношению к середняку не имели, то в последний период, в период исключительного нажима, у нас был задет середняк, задеты его хлебные резервы.
Вследствие последнего нажима, безусловно, хлебозаготовки идут за счет середняка. Поэтому часть середнячества настроена по отношению к нам недоброжелательно. Наконец, в отношении бедноты надо признать, что мы бедноте очень много обещали. Беднота сибирская таит в себе еще очень много иждивенческих настроений. Вместо тех широких обещаний, которые надавали бедноте всевозможные представители власти, выезжавшие по хлебозаготовкам, эта беднота вместо всякого рода льгот встала в некоторых местах перед таким фактом, что хлеба нет. Поэтому часть бедноты, несомненно, против нас настроена. Плюс к этому недостаточная популяризация экономических мероприятий и той помощи, которую мы бедноте оказываем, не дает нужного политического эффекта. Вследствие низкого качества нашей работы беднота не окончательно еще усвоила те льготы и возможности, которые ей предоставляет Советская власть, поэтому некоторая часть бедноты, которая находится без хлеба, которая находится под влиянием кулачества, на иждивении кулачества, — она также против нас настроена. Мы видим также перемену в поведении бедноты, сравнивая с началом хлебозаготовительной кампании и сейчас. Если мы в начале хлебозаготовок сумели заинтересовать бедноту 25%, если мы в начале сумели сагитировать бедноту и если беднота оказывала нам тогда активную помощь в хлебной кампании, то сейчас, если взять последний пери-
308

од, беднота этой помощи не оказывает и, следовательно, политическое положение и политические настроения бедноты также ухудшились. Вероятно, Сергей Иванович задаст мне вопрос, каково сейчас наше положение и на кого же мы опираемся в деревне? Без сомнения, беднота за Советскую власть, ей другой власти не нужно; значительная часть середняков тоже за Советскую власть. (Кисис: В каком проценте? Эйхе: Больше половины или меньше?) Я думаю, что больше. Она, без сомнения, другой власти не желает. Они думали, что те перегибы, которые имели место, будут выправлены и так или иначе экономическое положение крестьянства восстановится, — так и думают крестьяне, это можно подтвердить данными, что оснозная масса крестьянства не разочаровалась в Советской власти, увеличение посевного клина в весеннюю посевную кампанию об этом говорит. У нас посевная кампания прошла очень не гладко в смысле руководства и в смысле снабжения посевным материалом, был безусловно целый ряд недочетов в посевной кампании, но тем не менее посевной клин увеличился, а следовательно, расчеты бедноты и большей части середняков имеют определенные настроения за Советскую власть. По тем материалам, которые находятся в моем распоряжении, нет значительного количества, а есть только отдельные единицы середняков, которые сокращали свой посев, и не потому, что их обидела Советская власть, но потому, что они перестраивают свое сельское хозяйство. В то же время имеется целый ряд кулацких хозяйств, которые, несомненно, против Советской власти и поэтому свой посев сокращают. Это также является показателем того положения, которое мы сейчас имеем в деревне.
Тов. Эйхе. Из доклада т. Заковского мне кажется, что можно было бы гораздо больше выявить недовольства. Мне кажется, таким образом, что в связи с нажимом во время хлебозаготовок мы теперь имеем такое положение в деревне, когда классовая борьба гораздо больше развернута, когда положение более обострилось, чем это было раньше, чем это было, скажем, до октября, чем это было в прошлом году. Этот момент нужно рассматривать как результат хлебозаготовок, результат нашей работы. К этому нужно прибавить то, что мы сейчас в связи с улучшением товаропроводящей сети имеем резкое сокращение частных торговых предприятий. Кроме того, в момент хлебозаготовок мы ударили по кулаку, закрыли в деревне много крупных кустарных предприятии. По линии одной кожпромышленности мы закрыли 1500 кожевенных частных заводов. Если посмотрим по другим отраслям, то мы там тоже найдем такие факты. Сейчас в городе частных торговцев мы выжили из их хозяйств, ликвидировали их хозяйства, но зато если возьмем кустарей и кулаков еще плюс к этому, то получится целый комплекс людей, у которых выявилось враждебное отношение к нам. Если мы посмотрим состав безработных, то мы увидим, что часть безработных, наибольших бузотеров, — это частные торговцы, обанкротившиеся, а сейчас они безработные и стараются замазывать, что они частные торговцы. Я должен сказать, что в такой обстановке мы должны быть чрезвычайно чутки и внимательны к этому явлению. Нельзя, товарищи, себя ублажать, что у нас все благополучно и хорошо идет. Я думаю, так подходить нельзя. Нужно в наибольшей степени фиксировать внимание на процессах, которые происходят в деревне, на той активности, которую проявляет кулак, для того, чтобы регулировать и в то же время смотреть, что делает в городе интеллигенция. Все эти моменты мы должны предусматривать и изживать.
Насчет настроения в деревне. Как можно оценивать эти настроения? Я тут хотел бы сравнить теперешнее положение деревни с ее положением в прошлом году. Если возьмем деревню в прошлом году и в настоящее время, то что мы видим? Приезжающие с мест нам говорят, что активность кулака выросла, агитация его направлена, главным образом, на отсутствие товаров. Кулак так
309

ставит вопрос, что хозяйство обанкротилось, рабочие не работают и т.д. И на этой почве начинает действовать. Дальше вопрос о войне. Когда была военная тревога, то как выступали деревенские верхушки, кулаки, нэпманы? Прямо: начинается война, мы попытаемся доказать свои силы. Имеются и другие факты. Если сравнивать цифры прошлого года за это же время и теперешние цифры (я в настоящий момент слежу за материалами ГПУ и помню по сводке), то я утверждаю, т. Заковский, что у нас теперь во всяком случае не больше, если не меньше подобных эксцессов. Я сравниваю террор в прошлом году, когда не было 107 статьи. Я думаю, что количество террористических актов в прошлом году было не меньше, чем теперь. Отсюда можно сделать вывод, что кулак проявляет большую активность, которая выражается в виде агитации. Мы все-таки в общем, в основной крестьянской массе, мы не имеем такого настроения, которое можно было бы характеризовать в сгущенном виде.
В чем наша беда заключается? Наша беда заключается в том, что наша работа плохо развернута. Отдельные наши ошибки кулак настолько умело использует, что одна прелесть, а мы свою работу не можем поставить как следует. В каждом округе у нас развита более или менее с/х кампания. Сколько мы дали в деревню денег, какие машины дали, что сделали для бедноты и т.д.
...Я думаю, что ни крайисполком, ни краевой комитет партии не сумеют этого сказать. Что делал краевой комитет партии? Есть ли какие-нибудь материалы, доказывающие, что сделано фактически крайисполкомом по этой линии? Я считаю, что по линии края мы, несомненно, могли бы сделать больше. По линии округов мы могли бы иметь лучший цифровой материал, который можно было бы противопоставлять в виде нашей установки против кулацкой агитации, а в этом отношении нами тоже сделано недостаточно, тоже дано очень мало. С другой стороны, мы не умеем наших работников снабжать материалами, чтобы в достаточной степени серьезно поставить агитацию, и в этом отношении я больше всего предъявляю претензии по линии наших политпросветработников. Ведь надо прямо сказать, что во время хлебозаготовок, во время кампании по займу, во время кампании по с/х налогу — по всем этим кампаниям наши политпросветаппараты, слишком блестящие аппараты, занимаются чем угодно, но только не политпросветработой. Это — аппарат, занимающийся перепиской, но никакой живой, революционной агитации он не вел, и факты говорят, что мы во время хлебозаготовок и во время кампании по займу не овладели глубоко этой работой. Мы везде и всюду агитировали, а наш краевой политпросвет только тогда принял участие в этой работе, когда мы уже развернули широкую кампанию. Это факт, и мне кажется, что на него мы должны также обратить серьезное внимание.
Дальше мне кажется, что кулак и все враждебные нам элементы больше всего пользуются при проведении своей агитации, в своей контрреволюционной работе нашими отдельными промахами и крупными ошибками и, раздувая эти ошибки, выставляя их на показ перед всем крестьянством, они этим больше всего воздействуют на основную крестьянскую массу.
Возьмем, например, такой случай: объявляется борьба с самогоноварением, проводится соответствующая кампания, а начальник районной милиции вместо того, чтобы вести действительную борьбу с самогонщиками, проводит эту борьбу таким образом, что подбрасывает бутылку самогона, а потом за это штрафует. Конечно, это вызывает величайший отпор, особенно тогда, когда одна и та же бутылка подбрасывается каждый раз. Крестьяне это видят, и, естественно, это никуда не годится. Такие факты имеются, и их нельзя не отметить.
310

Заключительное слово _т. Заковского
Товарищи, я считаю, что я схематически смазал свой доклад и поэтому мне нужно дать некоторые пояснения в заключительном слове.
...Относительно кулацких группировок. Я говорил уже о кулацких группировках. Я говорил о целевых установках кулацких группировок прошлого времени, когда они носили неглубокий характер, и говорил относительно целевых установок кулацких группировок теперь, когда они под свою организованность подводят политическую платформу. Это первичная стадия контрреволюционной организации, но при отсутствии своих вождей и организаторов им развиваться невозможно. Так что такого положения, чтобы кулацкие группировки сегодня приняли бы реальный контрреволюционный характер, этого нет. Я имею возможность изучать эти вопросы, имею материалы, они говорят об этом. То, что я мог сгустить краски по отдельным моментам, я допускаю, но т. Громов говорит, что у них в деревне дело обстоит благополучно, — я с этим не могу согласиться. Какое может быть благополучие? У вас по округу в июне арестовано 35 чел. по 107 статье. Какое же там может быть хорошее политическое настроение? (Голос с места: Почему бедняку горевать, раз кулака арестовывают?) Не может быть у вас такого благополучия, когда вы арестовали 35 чел. за один месяц. (Голос с места: Это не ухудшает положения в деревне, это ослабляет кулака.) Это не всегда ослабляет кулака, а иногда и повышает его активность. (Голос с места: Как же ты ликвидировал бандитизм?) Во-первых, сибирские бандиты не имели глубоких корней в крестьянстве, потому что это деклассированный элемент, так что здесь большая разница. Говорить о благоприятном положении, когда пятьдесят человек за июнь арестовывают за контрреволюционную агитацию в одном только округе, никак нельзя. Это говорит о том, что политические настроения ухудшились и контрреволюционная агитация все-таки усилилась. Раньше 50 человек в месяц не арестовывали. (Голос с места: В отношении кулака ты прав на 100%.) Есть целый ряд округов, которые запрашивают разрешения арестовывать в массовом порядке кулаков за контрреволюционную агитацию и судить. Есть такие округа, которые размахнулись и уже арестовали сразу по 40 кулаков за контрреволюционную агитацию. Это тоже о чем-то говорит. (Голос с места: Это за хлебозаготовки.) Не за хлебозаготовки, а как контрреволюционеров. Так что это говорит о том, что не все благополучно, и говорить, что у нас все благополучно, это будет слишком оптимистически. Вы знаете, что у нас производились и другие репрессии: смещение председателей и т.д., это не зря, это за нераспорядительность, неумение работать, нежелание работать, а ведь они управляли деревней, как они управляли? В последнее время мы имеем ясные показатели этого.
...Теперь относительно террора. У меня имеются цифры, которыми интересовался т. Эйхе: в 1927 г. было 226 случаев террора, нами учтенных, а за пять месяцев 1928 г. мы имели 144 случая. Это есть некоторое увеличение. В отношении убийств — их стало меньше, если в 1927 г. было 23 убийства, то сейчас за пять месяцев только шесть убийств. Это можно объяснить применением репрессий, поскольку мы довольно остро и быстро реагировали на убийства, которые производились. Можно зачитать цифры и соответствующие материалы, которые об этом говорят. Но если посмотреть на избиения, то их было в 1927 г. 98, а теперь за первые пять месяцев мы имеем 50. Тут есть некоторое увеличение, и тут возникает вопрос, кого бьют. Если за целый прошлый год избили 62 низовых работника, то за первые пять месяцев — 50 работников. Это говорит, что против низового советского работника кулацкая стихия настроена. (Нусинов: Иногда бьют по заслугам.) Что касается количества участвующих лиц, то здесь цифры довольно показательны: в 27 г. в избиениях и террорах участвовало 403 человека, а в 1928 г. за пять месяцев уча-
311

ствовало 258 человек. Это говорит, что избиения производятся организованными группами. (Сырцов: Это на всю Сибирь.) Разве мало? Можно ослабить репрессии. Общее количество проявлений террора таково. Вот цифры: за 1926 г. мы имели 256 случаев, в 1927 г. — 226 и за пять месяцев этого года — 144 случая. Как видите, два года шли более стабильно, а теперь несколько эта цифра выскочила вперед. Вот на этом я и закончу.
ГАНС Ф. 2-П. Оп. 2. Д. 261. Л. 1—68. Подлинник, завизированный Заковским.
Так в тексте.
№ 114
Справка, переданная по прямому проводу С.И.Сырцовым
и Р.И.Эйхе из Новосибирска о ходе хлебозаготовок в Сибири
27 июня 1928 г. Москва ЦК ВКП Сталину
Пятая пятидневка — 733 тыс. пуд., четвертая — 780. За июнь дадим четыре миллиона [с] небольшим, это та цифра, которую, как максимально возможную, называли Косиору. Несмотря на значительную трудность добывания хлеба, сопровождаемого [в] ряде мест перегибами, усиленной агитацией кулачества, настроение основных масс бедняцко-середняцких слоев устойчиво советское. Этот вывод нами проверен обсуждением с участием местных работников. За это же говорят фактические данные ГПУ: в течение всего прошлого года [в] сибирской деревне совершено 23 убийства должностных лиц, [в] которых установлено или можно предполагать проявление кулацкой враждебной активности, за половину нынешнего года — шесть убийств, случаев избиения за 1927 г. — 98, за половину этого — 50. Резкой враждебности кулачества, если бы оно чувствовало значительную опору в других слоях, несомненно мы имели массовые случаи враждебных выступлений. Середняцкие слои, встревоженные [в] начале кампании слухами об отмене нэпа, в настоящее время, убедившись в неприкосновенности нэпа, успокаиваются. Это сказалось и на настроении воинских частей, хотя значительная часть младшего комсостава настроена неважно. Кулакам удается толкнуть на известные эксцессы там, где организации совершенно не умеют хоть кое-как поставить разъяснительную работу или допускают исключительные ошибки, обыкновенно при посылке ответственного толкового работника, проводящего разъяснение, сгущенные настроения рассасываются, и бедняки и середняки, подтолкнутые кулаком, отходят с учетом своих ошибок.
Посевная площадь большинства районов выросла. Недавно бюро крайкома подытожило выводы [о] практике применения 107 статьи. Тщательно проанализировав весь фактический материал каждого дела осужденного, его хозяйственного положения, пришли к следующему: 93% осужденных — бесспорные кулаки, 7% — сомнительные или явно середняцкие хозяйства, в отношении последних приговора отменяются. В большинстве районов базары функционируют, хотя местные работники очень часто сбиваются на зажим.
Сырцов, Эйхе. ГАНО. Ф. 2-П. Оп. 2. Д. 289а. Л. 75. Подлинник.
312

№ 115
Обзор Комиссии по делам частной амнистии при ВЦИК заявлений и жалоб, поступивших в Президиум ВЦИК в связи с проведением хлебозаготовительной кампании с 20 апреля по 30 июня 1928 г.
/ июля 1928 г.
За отчетное время всего поступило 1029 заявлений и ходатайств из различных мест: /. Откуда поступили заявления:
1. Сибирский край - 290
2. Северо-Кавказский край — 149
3. Тамбовская губ. — 73
4. Воронежская губ. — 54
5. Тульская губ. — 33
6. Казахстан — 39
7. Уральская обл. — 40
8. Сталинградская губ. — 14
9. Тверская губ. — 16

10. Ленинградская обл. — 23
11. Курская губ. — 12
12. Самарская губ. — 13
13. Пензенская губ. — 15
Остальные из разных губерний (менее 10 из каждой).
II. Социальное положение заявителей:
Социальное положение просителей полностью установить невозможно, сведения имеются только в отношении 650 человек (данные судебных приговоров, сведения об имущественном положении и т.д.).
1. Крестьян-кулаков — 190
2. " зажиточных — 305
3. " середняков — 149
4. " бедняков — 6
650
33 заявления поступили от разных лиц, побывавших в деревне (красноармейцев, членов ВКЩб), селькоров). Групповых заявлений поступило 14.
Общий тон заявлений
В подавляющем большинстве заявлений ставится вопрос о том, что за торговлю своим хлебом, за его хранение и невыпуск на рынок судить и сажать в тюрьму нельзя. Крестьяне большей частью, даже прося о помиловании, говорят о своих делах, как об актах нарушения со стороны местных органов революционной законности, которую они просят восстановить. Семь лет новой экономической политики внедрили в крестьянскую бедняцко-середняцкую толщу основные элементы нашей революционной законности (гарантированное право свободного распоряжения своим имуществом, классовый подход, гарантию прав личности, право и возможность защищаться, возможность обжалования неправильных решений, приговоров и т.д.). Во время проводимых кампаний, судя по крестьянским жалобам, все эти революционные достижения захлестнуты разбушевавшимся «морем беззакония».
313

О свободном распоряжении имуществом
В заявлениях, поступивших после апрельского пленума, крестьяне еще более резко, чем это было раньше, подчеркивают расхождение между линией центра и мест: ссылки на речь т. Калинина о возможности изъятия излишков только у крупных держателей хлеба (более 2000 пуд.)97, на письмо т. Рыкова о недопустимости административного нажима, на речь т. Сталина о самокритике98, на постановления пленума, говорят о том, что центр — это одно, а места — другое. Выходит, что фактически крестьянин-середняк не может свободно распоряжаться своим хлебом, хотя бы в пределах 100 — 200 пуд.
Случаев привлечения к ответственности по 107 ст. за невывоз хлеба в размерах до 500 пуд. и не перечесть, а за майскую кампанию приговоры говорят о лишении свободы и конфискации за десятки пудов хлеба.
О том, что за последнее время речь идет о десятках пудов, говорит инструктор ВЦИК т. Икрянистова-Труба, обследовавшая некоторые волости Воронежской губернии: «О том, что хлебные запасы исчерпаны, говорят заявления крестьян, а также тот факт, что хлеб теперь не везут, а несут в заготовительные пункты по 1 —2 пуд.». Характерно, что среди тысячи с небольшим заявлений почти нет ни одного с указанием на конфискацию более 2000 пуд., преобладают взыскания по 500 пуд. Совершенно ясно, что крестьяне не только кулаки, но и середняки считают свое право распоряжения имуществом нарушенным.
Классовый подход
Судя по заявлениям, крестьяне-середняки и бедняки считают вполне правильным и целесообразным изъятие излишков у кулацких и спекулянтских элементов, но они указывают, что при таком быстром темпе, при таком нажиме сверху низовой аппарат не церемонится ни с кем: ему некогда, он не хочет сесть на скамью подсудимых за халатное отношение.
А что это именно так, что интересы середняка и бедняка действительно задеты, об этом говорят как размер конфискованного хлеба, так и следующие статистические данные НКЮста на апрель:



ССЫЛКА_НА_ИЗОБРАЖЕНИЕ




Привлечено к ответственности по ст. 107:
всего
кулаков и торговцев
зажиточных
середняков
бедняков
рабочих и служащих
прочих
5597
3691
601
1038
61
18
188
[%]
66%
10%
18,5%
1,1%
0,3%
3,4%
Сведений о числе осужденных за май —июнь в нашем распоряжении нет, но из поступивших в Президиум ВЦИК 56 судебных приговоров за май — июнь видно, что размер обнаруженного хлеба незначительный, процент осужденных середняков выше: кулаков — 13 человек (23,2%), зажиточных — 27 человек (48,2%), середняков — 16 человек (28,6%), [всего] — 56 чел. Кроме того, необходимо подчеркнуть, что размеры конфискации по последним приговорам куда жестче. Приведем несколько примеров:
1. Крестьянин-середняк, 60 лет, семейный, имеет одну лошадь и ветхую
ветряную мельницу; добровольно сдал из хлеба, что мог (26 пуд.); осужден к
лишению свободы на один месяц условно, с конфискацией 50 пуд. муки и 50
пуд. ржи (д. № 10170а).
2. Две крестьянки-середнячки Донского округа, семья 8 человек, вдвоем
фактически управляют хозяйством ввиду болезни хозяина, имели 650 пуд.
хлеба, из которого добровольно сдали в потребительское общество 250 пуд., а
174 пуда оставили для нужд хозяйства; осуждены к одному месяцу лишения
свободы каждая с конфискацией: 158 пуд. хлеба, амбара (300 р.), конных
грабель (50 р.), травокосилки (75 р.), двух быков (240 р.) и 40 штук овец,
314

помимо конфискации дома и одной лошади, исключенной из приговора кассационной инстанцией.
3. Хлебороб, отнесенный судом к зажиточным, имея у себя при семье в
4 человека 62 пуд. пшеницы, 20 пуд. муки, 10 пуд. семечек, 13 пуд. ячменя и
3 пуд. овса, осужден нарсудом Донского округа 3 июня сего года за несдачу
этих, якобы, излишков к одному году лишения свободы с конфискацией: ам
бара, половника, двух сараев, двух ходков, линейки, косилки, садилки, веял
ки, велосипеда, конных грабель, 17 ульев с пчелами, железной кровати, само
вара, сепаратора и вышеуказанного количества хлеба. Со слов осужденного, в
хозяйстве осталось: ветхий дом, лошадь и один ходок.
4. Зажиточный крестьянин, добровольно сдал в начале кампании 1074 пуд.
хлеба, хранил излишек 136 пуд., осужден за это к шести месяцам лишения
свободы с конфискацией двух лошадей, двух коров, шести овец и названного
количества хлеба.
О том, что интересы середняка и бедноты сильно задеты общим ходом хлебозаготовок, говорят обследования работников НКЮста по Казахстану, где товарищи пишут: «107 статья применялась и в отношении середнячества и маломощно-бедняцкой части крестьянства». Отмечается: «неправильное привлечение лиц, занимающихся крестьянством, за хранение хлеба своего производства в 100 — 200 пуд. без признаков спекуляции и его отбирание путем конфискации». Поступившие во ВЦИК заявления из Казахстана могут только служить иллюстрацией к выводу обследователей.
Таким образом, указания крестьян на искривление на местах нашего классового подхода подтверждается; во многих заявлениях советски настроенные крестьяне (селькоры, демобилизованные красноармейцы) выражают резкое недовольство этими продолжающимися искривлениями классовой линии.
О гарантии прав личности, о праве и возможности защищаться и обжаловать неправильные приговоры
Если до сих пор, вообще, идет речь о нашей судебной волоките, о медлительности в работе суда, то на сей раз крестьяне жалуются на чрезмерную быстроту судейского темпа, что часто сводит на нет элементарные права граждан. Не успеет крестьянин вызвать нужных ему свидетелей, не соберет доказательств, через день—другой — уже судебный приговор. Крестьяне указывают на нарушение своих процессуальных прав, приравнивают судебный приговор [к] судебному или просто приказу. О какой гарантии прав может быть речь, когда размер хлеба определяют «на глаз», когда на основании такой «оценки» суд выносит приговор, конфискует излишки...1* Где же тут возможность самозащиты?
О смысле обжалования приговоров красноречиво говорит обследователь т. Икрянистова-Труба по Воронежской губ.: «Больным вопросом у крестьян является то, что по решениям местного нарсуда имущество немедленно отчуждалось и продавалось с торгов, а это во многих случаях привело к тому, что кассированные приговоры губсудом отменялись, а когда владелец приходил за имуществом, то оно уже было в десятых руках».
Индивидуальный или массовый характер перегибов и искривлений О том, что извращения линии центра носят далеко не единичный характер, сомневаться теперь не приходится:
1) об этом пишут вот уже пятый месяц не только кулаки, но и середняки,
бедняки, партийцы, комсомольцы, красноармейцы и селькоры;
2) на это указывают из разных мест республики;
3) это подтверждается обследованиями (Казахстан, Воронеж и др.);
4) об этом говорят сотни судебных приговоров;
5) в групповых заявлениях крестьян, рабочих повторяются те же мотивы.
315

В некоторых заявлениях высказывается мысль о том, что эти «головотяпства мест» согласованы с центром, но это единичные голоса, подавляющее большинство валит все на местный аппарат и ждет от центра твердых действий для расследования и прекращения безобразий.
О настроениях деревни
Нужно сказать определенно, что последняя хлебозаготовка (май —июнь), судя по заявлениям и судебным приговорам, сильно отразилась на настроениях крестьян. Совпадение (местами) хлебозаготовок с плохими видами на урожай, эти обыски по амбарам и изъятия небольших хлебных запасов после четких постановлений пленума по этому вопросу, расхождение линии мест с проводимой печатью линией центра, применение 107 ст. в мае после первого изъятия излишков (в январе — марте), падение цен на скот (Семипалатинская губ.), рост хлебных цен — все это создало в некоторых местах такие настроения, что, как пишет один селькор, «с крестьянином трудно мирно беседовать».
Надо думать, что эти настроения являются одной из серьезных причин невыполнения хлебозаготовительного плана в течение всего IV квартала текущего года.
Характеризуя деревенские настроения в Воронежской губ., т. Икрянисто-ва-Труба говорит: «Надо отметить, что нажим на верхушечные слои деревни как низовыми работниками, так и активом бедноты воспринят и проводится с большой готовностью. Передовая часть бедноты принимает активное участие в проведении кампаний и на сходах. Масса же бедноты сорганизована недостаточно, и поэтому ее актив переживает тревожное состояние, опасаясь за последствия произведенного нажима (боязнь убийств, поджогов и т.п.).
Кулак испуган и внешне притих. Кампании истолковывает как отказ от нэпа и прямую угрозу себе. Середняк не только в своей верхушечной части, но и в основной массе, подавлен. С одной стороны, он видит, что Советская власть окрепла и твердо проводит намеченные мероприятия, с другой, произвол и искривления директив центра он истолковывает как отсутствие твердого закона. Неоднократно ко мне обращались с вопросами — существуют ли у Советской власти законы и пределы для обложений, и заявили, что они не знают, за что и сколько платить. Отсюда — неуверенность в завтрашнем дне, понижение заинтересованности в своем хозяйстве, массовые разделы и усиление пьянства. На сходах середняк молчит».
Для иллюстрации деревенских настроений прилагаю наиболее характерные выдержки из полученных заявлений2*.
О работе Комиссии частной амнистии по этим делам
Поскольку досрочное освобождение осужденных по 107 ст. было признано, в общем, нецелесообразным, поскольку уплата за конфискованный хлеб, как правило, тоже невозможна, Комиссия ограничилась минимумом смягчения репрессий. Так, из 549 рассмотренных ходатайств удовлетворено, и то не всегда полностью, 129 человек, или 23,6%, 420 — отказано (76,5%).
Следует добавить, что почти во всех приговорах по 107 ст. речь идет о конфискации хлеба или другого имущества, а Комиссия только в 20 случаях (из 549) давала заключение об уплате за конфискацию. Таким образом, директивные указания по этому вопросу Комиссией были в точности соблюдены.
Выводы и предложения
1. Некоторое успокоение внесло бы в деревню решительное прекращение
применения репрессий за хранение небольших излишков хлеба.
2. Массовое досрочное освобождение всех осужденных в связи с хлебоза
готовительной кампанией (кроме осужденных злостных спекулянтов и кула
ков — крупных держателей хлеба) было бы наглядным доказательством чет
кости линии центра.
316

3. Уплата за конфискованный хлеб по рыночным ценам или превращение конфискованного хлеба в полученный государством хлебный заем путем выдачи обязательств о возврате такового в течение нескольких лет, по крайней мере в пределах до 500 пуд., могли бы сыграть положительную роль.
Необходимо поэтому в соответствии с проектом постановления фракции ВКП(б) Президиума ВЦИК от 10 апреля 1928 г.:
1) немедленно освободить всех крестьян (кроме злостных спекулянтов и
кулаков — крупных держателей хлеба), осужденных в связи с проведенными
кампаниями по хлебозаготовкам;
2) всем уплатить за конфискованный хлеб (до 500 пуд.) или разработать
вопрос о превращении конфискованного в заем, с обязанностью государства
уплатить в натуре или деньгами в течение нескольких лет (трех);
3) необходимо решительно прекратить дальнейшее изъятие излишков и при
менение репрессий за хранение хлеба в пределах точно установленных норм;
4) необходимо вернуть беднякам и середнякам конфискованные у них по
стройки и мелкие предприятия крестьянского типа, а также живой и мертвый
инвентарь, а при невозможности возврата в натуре возвратить вырученные за
него суммы.
Ответственный секретарь КомЧА ВЦИК С.Файнблит. ГАРФ. Ф. 374. Оп. 27. Д. 1556. Л. 114-123. Копия.
1* Отточие документа.
2* Выдержки из заявлений в деле не обнаружены.
№ 116
Из сводки редакции газеты •«Правда», о настроениях населения в связи с недостатком хлеба (по материалам писем)
2 июля 1928 г. Совершенно секретно.
1. Карточки и очереди
«Рыбинский ЦРК отпускает 1 кг черного, 500 г хлеба независимо от количества членов семьи, а не подумали о том, что когда писали распоряжение, хватит ли 1 кг хлеба на б —8 человек семьи...1* Получается паника и невероятные слухи, и встают в очереди за хлебом с половины второго ночи»... (г. Рыбинск, рабочий Маукевич).
«Поэтому приходится обращаться к частнику, а они дерут 20 к. за один фунт ситного хлеба... Мне здесь сказали, что мою заметку не пропустят, так как... Ну ладно, видно будет» {Рязань, рабочий Жаров).
«Очередь за хлебом занимают в 8 часов вечера и, не отходя, ждут до 9 часов утра, дождливая погода ее не разгоняет. Стоящие в очереди рабочие, работницы и служащие по адресу Советской власти посылают приветствия: "Вот как накормила Советская власть хлебом, и теперь она не подманит нашего брата так стоять...". "Я со следующего года с каждой получки обязательно буду покупать по мешку-два муки". Перечислять все, что говорится против Советской власти не следует, ибо их бесконечное множество и все в разных формулировках, а в заключение только и слышится мат» (г. Бежица, Мо-лотъков).
«В г. Меленках творится такое безобразие, точно в 19 — 20 годах. Большая и страшная голодовка, нет ни хлеба, нет ни пшена, нет ни овса совершенно ни за какую цену.., а ЦРК отпускает печеный хлеб по 2 кг на книжку, а очереди
317

в Меленках занимаются с 2-х часов ночи, а днем народу нельзя пройти и проехать, одни очереди. В очередь посылают маленьких детей, а их там взрослые давят и так ежедневно приносят детей в больницу полумертвыми» (г. Мелен-ки Владимирской губ., кандидат ВЛКСМ А.Чер.нов).
«...Уже теперь выходят домой красноармейцы, их в своих полках настраивают по-своему, а дома творится совсем другое. Это все накопляет в сердцах сибиряков злобу. Приезжают, проводят собрание бедняков, а потом общие, и от того натянутые струны, что беднота с середняком начали между собой враждовать, а потом, когда обобрали середняка, увезли хлеб, бедняк остался голодать, теперь только понял всю подлую выходку действий власти... Нам приходится из-за этакой сволочи голодать по целым неделям, потому муки или хлеба ничего достать нигде нельзя» (письмо из выселка Цыганка Стани-шевского совета Курганского района Уральской области; письмо пересылает сын, студент 1 Московского гос. университета П.Рогов).
«Хлеб выкачали у крестьян окончательно. Возникла полная безработица, отчего страдает все население местного края, в особенности бедняк. На базарах совсем нет ни муки, ни кукурузы. У некоторых крестьян что-нибудь осталось, то туда добавляют третью часть травы и из этого пекут хлеб... Засеяно очень мало, пустуют земли, не было зерна и купить негде, беднякам в особенности... Хлеб продается печеным из пекарни КОВом, дают по 1 фунту на день и то[му,] чья понравилась морда. Очередь стоит круглые сутки у пекарни. Например, неимущему батраку надо заработать на хлеб, надо стоять в очереди полсуток, чтобы купить 1 ф. хлеба, и с этим несчастным фунтом надо работать в степи от восхода до заката солнца. Известная еда в степи — хлеб да вода. Фунт разве хватит? Хлеборобы нанимают рабочих на полку, но хлеба не дают, рабочий должен работать на своем хлебе, потому что у хлеборобов хлеба нет и им не дает КОВ. Хлеб и деньги выкачивают следующим образом. Приносят облигацию и предлагают купить. Крестьянин отказывается, что денег нет, то его вызывают ночью в исполком, часов в 10 и говорят: должен купить облигацию за 50 и 100 р. Бьют кулаком по столу и запрещают разговаривать, а если он отказывается, что купить не за что, то его сажают на несколько часов отдельно в хорошо натопленную комнату, и в эту комнату человек по 15, и если не помогает это, то завтра приказывают немедленно явиться в исполком в 2 часа с бельем. Крестьянину приходится за бесценок продавать корову последнюю или лошадь. И запрещают говорить, зачем ночью вызывали в исполком, а если кто-либо сказал или поговорил крупно, что это незаконно, то сейчас же составляется протокол, как агитатор и организатор банд арестовывается и отправляется в Краснодар, и в это время забирается его хозяйство и продается с аукциона. В этом страдает середняцкое население, а кулацкие крестьяне, те добровольно отказываются от своего хозяйства и уходят на квартиру... Бедняки приходят в КОВ, просят муки...» (бывший инструктор-организатор комячеек А.А.Авдеев, Выселки Коренавского у. Краснодарского отдела Кубанского округа). К письму приписано: «Передайте это в ЦИК, я этого не могу говорить, местные власти преследуют».
«И правильно ли как поступает местная власть с хлеборобами, выгребают хлеб, не смотря бедняк или середняк, оставляет на паек по 10 фунтов на едока в месяц... Мне 63 года, посева не имею, на 10 фунтов невозможно прожить... Куда смотрит верховная власть, что поставили хлебороба на 10 ф. в месяц, а хлебороб работает в сутки усиленной работой 16 часов, а когда и больше» (Лебедев Ф.И., Уральская область, Троицкий округ, Увельский РИК, тот же сельсовет)..?*
А. Письма красноармейцев
«Искусственный голод». «В 21 году в нашем Союзе голод естественный, который не зависел от наших личных причин. В настоящее время ощущается
318

голод, который зависит почти от нас самих... Политику хлебозаготовок начали проводить, и до того дозаготовились, что в городе сейчас... на душу на сутки выдают по 1 фунту хлеба. Спрашивается, а может ли рабочий, работающий физическим трудом, при таких условиях поднимать производительность труда... Возле каждой хлебной церабкооповской лавки длинные хвосты... Среди рабочих сейчас большое недовольство политикой Советской власти, когда рабочие недовольны, то что по этому вопросу скажут крестьяне, которых у нас большинство... И сейчас даже некоторые рабочие немножко в хмельном виде говорят, что, мол, красноармейцы ни черта не делают, а паек получают полностью, а мы работаем на заводах и живем на фунт хлеба, здесь уже, как видно, зародыши вражды между армиями и рабочими. Красноармейцы получают из дома письма, в которых иногда пишется не то, что есть в действительности. Нашему армейскому партийному составу очень трудно работать над настроениями, вызванными положением... Необходимо будет нашей газете "Правда" учесть такое положение и в дальнейшем не допускать такого положения вещей через голову правительства» (Одесса, 151 Баумановский полк, 6 рота, военкор Иван Чернега).
«Я получил письмо из города Гороховца Вязниковского у. Владимирской губ. от рабочего, где пишет, что жить стало у нас плохо, хоть с голоду подохни. Хлеба нет в кооперативах, дают только 1 кг на книжку, а больше нет...» (Красноармеец 62 кав. полка, 1 особой бригады им. Сталина, Михаил Леонтьевич Сергеев)...
Составлено Отделом массовой работы «Правды»3*.
ГАРФ. Ф. 374. Оп. 27. Д. 1556. Л. 98-109. Подлинник.
'* Здесь и далее отточие документа.
2* Опущены разделы: «2) Рабочие-отпускники о положении в деревне» и «3) Крестьянские письма».
3* Вписано от руки карандашом.
№ 117

Комментариев нет: